Я по-другому не могу назвать то, что испытала, когда мне сделали эту операцию. Увидев впервые в зеркале ошеломляющий результат, едва не расплакалась от счастья. Неужели у меня снова есть красивая грудь?! Невероятно. После стольких мучений я наконец снова могу чувствовать себя полноценной женщиной. Не ожидала, что получится настолько хорошо. Что именно? Рассказываю так открыто и смело впервые.

«У вас мастоптоз», – прозвучало как приговор, когда я побывала на приеме у маммолога. Это произошло после родов. Я пошла узнать, почему мои молочные железы, пока ребенка грудью кормила, были высокие и упругие. Но теперь выглядят так, словно из них вышел воздух: превратились в дряблые, растянулись по грудной клетке и обвисли. Ареолы, опять же, стали слишком большими. Это, я знаю, малыш постарался, только это же естественно.

Когда услышала расстроивший меня диагноз, спросила, что можно сделать. Услышала в ответ: «Вам поможет только пластическая операция». Другой вариант – оставить, как есть, и страдать дальше. Ни открытого платья летом не надеть, а главное и самое страшное – личная жизнь. Теперь только в темноте, ведь стыдно с таким бюстом на свету показаться. Но я решила действовать. Ведь молодая ещё, жить хочу на полную!

Стала искать пластического хирурга, который мне вернёт былую красоту. Стоило в сеть забраться – там предложений море. Но я помню хороший совет: нужно искать не того, кто много и часто мелькает, а специалиста с большим опытом, о котором пишут хорошие отзывы. Таким человеком для меня стала Евгения Ковалькова. В ней сошлось всё, что я искала: более 25 лет в эстетической медицине, несколько тысяч успешных операций, целая армия благодарных пациентов. Захотелось стать одной из них.

«Птоз молочных желёз – не приговор, – сказала Евгения Николаевна на консультации. – Исправим». Она пояснила, что пластическая операция, которая мне нужна, называется мастопексия или подтяжка груди. «Может, мне надо было спортом позаниматься?» – спросила я. «Бесполезно, – ответила доктор. – Женская грудь не включает мышечные ткани. Её форма зависит от состояния соединительной капсулы, в которую она заключена, от пропорций в ней железистой ткани и жировой клетчатки».

Осмотрев мой бюст, хирург сказала, что если бы я была полной, то мастопексия обошлась без установки имплантов. В моём случае, поскольку я худенькая, и собственных мягких тканей недостаточно, без эндопротезирования не обойтись. Она предложила выбрать, какие хочу импланты. Я остановилась на каплевидной форме, объёмом около 275 мл. Всё-таки если есть шанс, чтобы новая грудь была чуть больше прежней, грех им не воспользоваться. Также доктор Ковалькова сказала, что растянутые ареолы также не проблема. Они будут уменьшены и станут, какими были до родов.

Mastopeksia 7 2

Я боялась, конечно, что на груди останутся некрасивые багровые швы. Видела такие где-то в интернете. Но и в этом случае хирург успокоила: «Да, разрез будет делаться вокруг ареолы и спускаться вниз, но впоследствии след от него останется минимально заметный, поскольку шов будет аккуратный, косметический. Со временем превратится в едва заметную белесую полоску». Конечно, я снова поверила Евгении Николаевне: раньше узнала, что она разработчик авторской методики «невидимых швов».

Mastopeksia 8 3

Операция прошла под общей анестезией. Месяц после неё я носила компрессионное белье и детально выполняла все рекомендации хирурга. Это нужно, чтобы не было осложнений, и всё заживало быстро и хорошо. Ну, а когда впервые увидела результат… ахнула. Правда, настоящее рукотворное чудо. Которое со мной останется на многие-многие годы. Разве не счастье – быть красивой? Ответ и так понятен. Вот почему всем знакомым, кто страдает после родов от недостатков груди, советую поступить, как я. Мечты о красивом бюсте сбываются.

Пластический хирург
Ковалькова Евгения Николаевна
Москва, Варшавское ш., 14, стр. 14
Телефон: +7 (916) 126-44-06
Сайт: dr-kovalkova.ru

Оставьте отзыв

Пожалуйста, введите Ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь